Легкая "победа" ЕдРа в Красноярске

     24 ноября активист оппозиционной организации «Другая Россия» Екатерина Фатьянова вышла из дома, чтобы ехать на митинг против курса президента и правительства, запланированный напротив Админи-страции края. На остановке девушку «скрутили» четверо в штатском. «Они не представились и не предъя-вили документы, сказали только, что они – милиция общественной безопасности», – рассказывает Фатьянова. С повесткой по делу о «незаконной» агитации на 12.30 ее доставили в Железнодорожный мировой суд.

     В 12.30 на подходе к администрации края сотрудники отдела общественной безопасности вручили повестку лидеру «Другой России» – Красноярск Андрею Сковородникову. Только в 13.30 Сковородников смог позвонить товарищам из Центрального мирового суда, сказав, что не придет на Митинг несогласных. «Сам митинг, по сути, сорван», – прошептал в трубку Андрей и попросил не перезванивать ему, пока он в суде.

     Четыре человека, которые в этот момент переминались с ноги на ногу напротив Законодательного собрания края, восприняли новость однозначно: ученый-физик Алексей Кротов и студентка Марина, жалея о несостоявшемся митинге, ушли домой; а двух нацболов в грубой форме потребовал разойтись капитан милиции, тоже одетый в гражданское, Валерий Сысоев: «Быстро, бл..,  слиняли отсюда. И чтоб больше я не видел вас здесь».

     На следующий день активисты «Другой России» обсуждали не только «красивый» захват Бориса Немцова омоновцами на марше в Москве, но и свой митинг. В Красноярске его никто не разрешал: заместитель начальника департамента общественной безопасности Николай Сарапулов аргументировал запрет тем, что «митингующие могут помешать установке новогодней ёлки на площади перед администрацией края». А вот митингующим от «Единой России» 24 ноября досталось одно из лучших мест Красноярска – площадь перед театром Оперы и балета: ёлки нет, минимум омоновцев и поддерживающие режим Путина чиновники.  
            
Антикап-2007

     Начиная с 19 мая, ни один Марш несогласных и ни одно шествие регионального отделения «Другой России» не были санкционированы мэрией. Что давало формальное право с митингами покончить. Активисты «Другой России» получали от правоохранительных органов привычный набор: повестки, аресты, «наружку» и «хвосты». 27 октября, именно в этот день красноярская оппозиция запланировала шествие «Антикапитализм-2007», нацболку Екатерину Фатьянову задержали за десять минут до его начала на Красной площади.

     «Вместе со мной в дежурной части ЖД РУВД находились около 30 человек, нацболы и анархисты, – пишет мне по электронной почте Фатьянова. – А накануне ночью на подъезде к Ачинску был остановлен автобус с делегацией из Кемерово, они не были допущены в город. На выходе из дома за 30 минут до акции был свинчен угрозыском лидер «Другой России» – Красноярск Андрей Сковородников. В конце акции также схватили лидера местного отделения Авангарда Красной Молодежи Дениса Стяжкина, возглавившего марш».     

     Фатьяновой и Стяжкину «вменили» ч.2 ст. 20.2 КоАП (нарушение порядка участия в публичных мероприятиях). На остальных активистов, по словам Екатерины, протоколы не составлялись. «Несовершеннолетних допрашивали в отсутствие родителей или законных представителей, - поясняет Фатьянова. – У нас изъяли флаги и растяжку. У всех задержанных принудительно сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. Также сотрудники РУВД оказывали моральное давление на нас, незаконно продержав более 4 часов. Не говоря о том, что само задержание было незаконным, т.к. правонарушения, предусмотренного данной статьей, мы просто не успели совершить». 

     «Мы обязательно отдадим всю информацию о задержаниях на «Антикапе-2007» в Красноярске и о нарушении прав митингующих нашим юристам» – говорит по телефону сотрудница центра «Демос» Мария Парамонова. Она связалась с Екатериной Фатьяновой сразу, как только узнала о задержаниях из Интернета. Организованный московской Хельсинской группой «Демос», начиная с сентября этого года, отслеживает динамику ситуации с нарушением свободы собраний в период избирательной кампании в Государственную Думу 5-го созыва по всей России. Предварительные результаты исследования печальны: в эпоху Путина закон применяется избирательно, особенно, к оппозиционерам. Жители России фактически потеряли право на проведение акций протеста – к примеру, оппозиция в 2007 году сталкивалась лишь с повсеместными силовыми разгонами не разрешенных властями акций.        

     Замначальника департамента общественной безопасности Красноярска Николай Сарапулов – Екатерина Фатьянова после «Антикапа-2007» обратилась в городскую и краевую прокуратуру с требованием возбудить в его отношении уголовное дело – считает, что нападки на «избирательность закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»» дело рук местной оппозиции: «Закон и так демократичен. Нельзя запрещать волеизъявление человека. Но нельзя и гипертрофировать эти права в ущерб другим людям. Госпожа Фатьянова позиционирует себя как физическое лицо, создавая нам проблемы, - неожиданно вскипает Сарапулов. – Если обращается партия, у нас есть две недели, чтобы изучить заявку. А на физическое лицо – всего три дня. Фатьянова выступает как физическое лицо, а в СМИ проходит как «Другая Россия». Потом появляются призывы принять участие в мероприятии на сайте национал-большевиков. Не было в заявлении никакого «Антикапа-2007». «Марш несогласных» тоже не фигурировал. В этом году «Марша несогласных» юридически не было! Это лукавство или просто обман? Когда человек обращается не от лица общественного объединения, а как физическое лицо. Я направил в прокуратуру обращение, чтобы они выяснили, почему призывы попадают на сайт национал-большевиков – той партии, которая в России запрещена».    

     Для красноярской общественности неспровоцированные задержания малочисленного, пусть и несанкционированного Марша несогласных и «Антикапа-2007» никакого интереса не представляют: одни «за» ЕдРо, другие «против» режима Путина и «слабой» оппозиции. Да и в городе об акциях «Другой России» мало, кто знал: наклеек и листовок активисты не развесили – пенсионер-физик Алексей Кротов узнал о марше несогласных из Интернета.     

     Поэтому оппозиции оставалось только преувеличить масштабы «разгрома». «Единороссам зад лижут на площади у театра оперы и балета. А наших всех повязали еще на подходе. Вон семь или восемь автобусов с ментами стоят», -- резюмировал нацбол Леша в рваных перчатках, пока его не прогнал молодой человек в черном капюшоне. Я насчитала только два.  

     Красноярск – лучший город

     «Я характеризую режим Путина, как авторитарный, -- заявляет преподаватель Московской Высшей школы социально-экономических наук Татьяна Ворожейкина репортерам со всех регионов России, которых пригласили на семинар клуба региональной журналистики «Из первых уст». – Но когда называешь нынешний российский режим авторитарным, это вызывает возражения разного порядка: «Как же авторитарный? Дважды народ подтверждал на выборах мандат доверия президенту Российской Федерации». После приводят еще один аргумент: «Если бы был авторитарный режим, вы сейчас не сидели здесь и так не говорили». Однако речь идет об одном из признаков режима – о степени ограничения политической свободы. Каждый авторитарный режим, независимо оттого, как он приходит к власти: путем переворота или избрания, стремится обеспечить полный контроль над электронными СМИ. Возьмем режим Уго Чавеса. Трижды он был избран президентом при колоссальной поддержке народа: 60% венесуэльцев проголосовали за него. Находясь третий срок у власти, Чавес последовательно свертывает пространство для независимых каналов СМИ. Ибо первое, что берется под контроль авторитарного режима, это телевидение».    

     Красноярские газеты – муниципальные и коммерческие – за две недели до выездного заседания президиума Госсовета РФ под председательством Путина, которое проходило 13 ноября, «попросили» не публиковать материалы о коммунальных авариях, тексты о незаконном сносе памятников архитектуры в историче-ском центре города, криминальные очерки и «прочую чернуху». По логике администрации края и частных издателей Красноярск на две недели должен был превратиться «в самый лучший город на земле» -- под угрозами штрафов и увольнений ни одно издание не ослушалось. Готовился к приезду президента и департамент общественной безопасности – Николай Сарапулов предложил коммунистам перенести митинг на 14 ноября против роста цен с левого берега Красноярска на правый – в промышленный.           

     «Мы предполагали провести митинг на площади Революции, -- комментирует представитель красноярского отделения КПРФ Андрей Селезнев. – Нам предложили его перенести, но мы считаем, что это надуманное обоснование – мол, в этот день на площади велись ремонтные работы».  

     «Уведомление от КПРФ поступило, -- не скрывает Сарапулов. – Секретом приезд президента не являлся. Поэтому для обеспечения безопасности членов государственного совета и Владимира Владимировича, решение – «нет»». 

     Также секретом не являлась и победа Путина на выборах 2 декабря. «Путин сегодня представляет госу-дарство, которое полностью утратило прозрачность, вертикальную и горизонтальную подотчетность, -- уверена преподаватель Татьяна Ворожейкина. – Государство, которое превратилось в достояние частной фирмы».

     Как раз об этом – именно о последних 10 лет России – пьеса писателя и журналиста Татьяны Щербины. «Это такая вариация Гамлета, но про полоний (дело отравления Литвиненко), -- рассказывает Татьяна. – Еще весной ее прочли в «Независимой газете». Пьеса им понравилась, и они захотели напечатать, но никак не могли решить, как распределить на страницах столь большой объем. Проходит немного времени, я вдруг встречаю редактора журнала «Искусство кино» Даниила Дондурея. Он говорит: «Слушай, пришли мне сценарий». Через некоторое время, снова его встречаю. Дондурей говорит мне: «Ты с ума сошла? Если мы напечатаем твою пьесу, наш журнал закроют. Нам больше субсидий не дадут! Таня, публикация исключена». Пробую отдать в «Дружбу народов». Та же реакция. Понимаете, если при советской власти это прихо-дило к каким-то карикатурным формам, например, досконально вычитывалась статья про цирк! Сейчас до этого пока не дошло, но есть же чувство, что все идет к абсурду».  

Студенческий бунт

     Не зря преподаватель Московской Высшей школы социально-экономических наук Татьяна Ворожейкина сравнивает режим Путина с режимом Уго Чавеса. Латиноамериканский опыт показателен: там 70 лет суще-ствовал механизм назначения предыдущим президентом преемника – хотя, это право не было прописано в Конституции. Преемника президент назначал за полгода. «Далее дело техники, -- рассказывает Ворожейкина. – Если народ голосовал неправильно, его подправляли. Например, людей привозили из деревень и да-вали им одну кроссовку. Вторую выдавали только после голосования. Это такое ноу-хау, которое нами, к счастью, не было освоено».

     Зато красноярские чиновники освоили один из самых простых способов давления. Они составили для студентов и преподавателей Сибирского федерального университета план «по подготовке и проведению выборов депутатов Государственной Думы». По «плану» выходит, что студенты и преподаватели – ярые сторонники «Единой России».

     По нему деканы назначались председателями штабов факультетов, а старосты групп были обязаны сдать пофамильные списки студентов в избирательный штаб. 2 декабря активисты должны обзвонить тех студен-тов и преподавателей, которые до сих пор не проголосовали. «В 19:00 секретарь штаба факультета в элек-тронном виде направляет в главный штаб СФУ по адресу malchikov@bk.ru (Евгений Мальчиков – чиновник администрации Октябрьского района, сейчас он отрицает свою причастность к этой предвыборной акции) электронную базу данных студентов и преподавателей факультета с отмеченными красным цветом студентами и преподавателями, принявшими участие в выборах. В главный штаб СФУ будет предоставлена ито-говая информация об участии каждого отдельного студента (преподавателя) в голосовании с разбивкой по факультетам и указанием ответственных лиц».

     «А тем, кто живет в общежитии вообще пригрозили выселением, -- признается студентка четвертого курса журфака СФУ Ксения Гриневич (фамилия изменена). – Моей маме, она работает на заводе, руководство приказало голосовать за «Единую Россию». Точнее зайти в кабинку, сфотографировать себя с бюллетенем и принести на работу доказательство. Если рабочие ослушаются, руководство пообещало лишить их 13-ой зарплаты и премий. Моя мама сказала, что, конечно, поставит галочку, сфотографирует себя, но потом просто-напросто испортит бюллетень».         

     «Студенческий бунт» сняла лишь одна красноярская телекомпания – «СТС – Прима». За что получила втык от вышестоящего начальства. «Сейчас мы переживаем политический кризис, -- с грустью в голосе заканчи-вает разговор с журналистами на семинаре преподаватель Татьяна Ворожейкина. – Во-первых, он выражается в полной невыработанности механизма законной смены высшего начальства. Даже в рамках автори-тарного режима. Меньше, чем за 4 месяца до президентских выборов, мы не представляем, кто реально будет конкурировать за этот пост. Это полное инкогнито. Во-вторых, действующий президент объявляет себя лидером на выборах в законодательную представительную власть. Но то, что президент не видит другого способа легимитизации власти, а возглавляет партию на выборах, на мой взгляд, тоже признак полити-ческого кризиса. В-третьих, все эти разговоры и шевеления относительно национального лидера. В конце прошлой недели, открывая сессию, нынешний спикер Госдумы Грызлов сказал, что Дума отлично поработала, и дальше она с народом будет действовать в соответствии с указаниями национального лидера. А кто такой национальный лидер России?».