интервью

По прозвищу «Гроб» // 30.03.2008

     Музыкант, политик, продюсер, организатор, оратор, журналист… Сколько ещё регалий, официальных и народных, на счету у Андрея Сковородникова, эпатажного панк-рокера и выдающегося подвижника красноярского андеграунда? Да не важно. Его все знают. Даже люди далёкие от радикальной музыки и политики. Хотя правильнее сказать, не ЕГО все знают, а знают о том, что ОН есть.
     Андрей неоднократно давал интервью, в том числе региональным газетам и Интернет-сайтам, и в принципе, узнать о его увлечениях и делах по этим беседам можно. Но дело в том, что ГРОБ настолько разносторонний и инициативный человек, что в рамках интервью обо всех его начинаниях и проектах не поговоришь, каким бы огромным его не спланировать. Тем не менее, я постарался. По мере сил.
 
ПОДВИЖНИК

     -- Андрюха, вот ты являешься арт-директором молодёжного клуба «Аризона». Что входит в твою сферу деятельности?
     -- Я отвечаю за создание и выполнение плана мероприятий и отчасти -- за работу с музыкальными коллективами. То есть я изначально планирую, какие мероприятия следует провести, потом с директором Женей Малютиным мы план утверждаем и претворяем его в жизнь. Я определяю группы, которые выступят на том или ином мероприятии, если какие-то группы нашего клуба давно не выступали, то им тоже надо найти площадку для выступления. Мы вообще стараемся, чтобы все рок-группы нашего клуба как можно более активно «продвигались» на местной сцене, звучали, короче. Здесь же надо заниматься рекламой и пиаром концертов и фестивалей -- эта работа тоже на мне.
     -- А давно существует «Аризона»?
     -- В феврале клубу исполняется десять лет. Ещё в 1990-х были проведены несколько достаточно крупных рок-фестивалей, в том числе в ДК имени 1 мая, отдельно -- «Рок против наркотиков» и так далее. Затем Женя отошёл по некоторым причинам от музыки, и некоторое время помогал мне в организации концертов, в которых принимала участие моя группа. И где-то года три назад он мне сообщил, что собирается возродить «Аризону». Тогда мы начали работу, и первое наше мероприятие прошло весной 2006 года. С этого момента и началась активная работа, которая продолжается вот уже два года.
     -- Вы неоднократно делали поистине суперподарки нашим любителям рока, приглашая в Красноярск на гастроли известные в России группы.
     -- Да, буквально несколько дней назад в Красноярске прошёл концерт известной панк-хардкор-группы FPG, которые выступали на одном из самых масштабных фестивалей России, именуемом «Нашествие». Был совместный глобальный проект с красноярской епархией по организации православного рок-фестиваля «Погляди на небо», на который была приглашена известнейшая рок-группа «Инструкция по выживанию». Сотрудничаем мы и с инициативной группой  «Death lokation» -- эти ребята занимаются проведением фестивалей тяжёлой музыки, и вместе с ними мы осенью организовали первый в истории концерт знаменитой национал-патриотической рок-группы «Коррозия металла» на красноярской земле. Здесь мы выступаем как помощники -- договариваемся с залом, аппаратурой, обеспечиваем рекламу и т.д. 
     -- Какие направления музыки поддерживаются «Аризоной»? Иными словами, какие команды с вами сотрудничают?    
     -- Направления три: панк-рок, металл и русский рок. Единственно, с чем мы особо не сотрудничаем, это с альтернативными рок-группами. Они в массе своей у нас очень примитивны, вторичны, много групп-однодневок, которые берут не качеством, а количеством. Альтернатива хоть и популярна в какой-то степени, но лучшие русские группы -- это калька с зарубежных команд, а красноярские -- в свою очередь калька с российских. Поэтому «жирок» до нас просто не доходит, хотя есть пара-тройка приличных команд и в нашем городе. Но в основном -- бодяга. Поэтому мы работаем с теми стилями, где больше искренней, настоящей музыки, к тому же им зачастую труднее пробиться. А мы в свою очередь работаем не для личной выгоды -- «Аризона» практически ничего не зарабатывает, мы бессребреники, всё делаем только за идею продвижения хорошего рока.
     -- Одной из самых известных рок-групп нашего края, если судить по некоторым печатным материалам, является «Озоновый слой». В каком стиле они «рубят», мне их как-то не приходилось слышать?
     -- Это поп-рок. Они по сути самые «раскрученные» в красноярском роке. Причём это группа старая, раньше она называлась «Взвод», они по-моему из Железногорска. Они смогли чего-то добиться, причём уже и на всероссийском уровне, выступали в Москве, Питере. Должны были, кстати, выступить в этом году на фестивале «Нашествие», которое, к сожалению, сорвалось. Их последний альбом вышел довольно большим тиражом, хотя, на мой взгляд, он получился довольно безликим, вылизанным, выхолощенным, в формате «Нашего радио».Тем не менее, с этим продуктом они смогли куда-то выйти. И, что хорошо, в этом альбоме остался полюбившийся многим «Озоновый слой», и я с течением времени продолжаю слушать эту команду. Вообще, буквально по пальцам можно пересчитать те рок-группы из нашего города, которые смогли куда-то пробиться, вывести свою известность за пределы края. А в случае с «Озоновым слоем» упорство и профессионализм всё-таки победили, их выступления проходят на высоком уровне, и я по возможности стараюсь посещать их концерты. Хотя мало в Красноярске групп, на которые мне было бы интересно сходить послушать.
     -- А лично ты на своей студии не помогаешь музыкантам записываться?
     -- Панков иногда записываю. Ещё проблема в том, что ленивые рокеры какие-то. Группу «Трансмутация бетона» уже месяца три приглашаю записаться, всё никак собраться не могут. Лень людям просто. Им сказал: возможность есть, приходите, записывайтесь. Но силой тащить не буду. А когда у групп уже есть готовые записи, я их собираю и выпускаю сборники красноярского панка. Вот в конце прошлого года вышел четвёртый панк-сборник «Дубенскому и не снилось». Какая-то часть идёт на дисках, остальное выкладывается в Интернет, откуда, кстати, распространение идёт довольно в крупном масштабе. Если же группа захочет записаться в студии, а не в домашних условиях, то здесь за одну песню нужно рублей тысячу заплатить, что далеко не всем по карману. Кроме того, у нас в городе нет по-настоящему высокопрофессиональных студий, да и ещё зачастую музыканты не могут объяснить студийному работнику, что именно им нужно.
     -- Одна из моих любимейших групп Красноярска «Энтропия» записала свой альбом «Чёрная женщина», вышедший не так давно, на мой взгляд, очень качественно. Значит, всё-таки возможно?    
     -- Записывались они под г. Бородино, у Владимира Мишина, у него своя студия, он профессионал. Правда, до этого Мишин работал в основном с эстрадным направлением, делал им аранжировки и т.п. А с роком столкнулся впервые. Действительно, сделано всё очень качественно, и не каждый человек поймёт, что множество партий на альбоме забито на компьютере. Вживую там звучит акустика, клавишные, скрипка и часть ритм-секции. Сейчас, кстати, мы пишем с «Энтропией» второй альбом, он будет полуакустический, и вообще мы хотим в будущем записываться только живым звуком, без компьютера. А в более отдалённой перспективе у нас в планах создание собственной студии, которую мы сейчас собираем по крупицам. Кстати, сейчас я тоже пишу альбом, дома записываю все инструменты, а на студии уже сделать барабаны и вокальные партии. Таким образом, качество можно будет максимально приблизить к тому, что называют «студийным звуком».
     -- Не похоже, чтобы твоя группа гналась за студийным звуком.
     -- Так и есть. И это происходит потому, что лучше делать всё самому, пусть и попроще, даже покорявее, но это будет полностью самобытный продукт, он будет искреннее звучать. Это гораздо лучше, чем кинуть в студию деньги и тебе второпях, спустя рукава запишут пластмассовый звук. Так, кстати, принято в стандартных тусовках. Но МЫ то это не принимали! Пусть ОНИ гнутся под формат студии, пусть ИХ будет 99% (так, наверное, и есть) и пусть они стремятся с этим звуком вылезти на большие площадки любой ценой. Лучше мы будем играть на маленьких площадках для друзей, для себя, чем стать музыкальной шлюхой, чтобы пробиться на ТВ, радио и пр.
     -- Андрей, на сайте «КрасРок» была и есть интересная тема для обсуждения -- «дисциплина наших любителей тяжеляка». Здесь я хотел бы отметить такой момент. Действительно, я вижу немало самобытных рок-групп в Красноярске, на мой взгляд, очень интересных. Но на фестивалях всё-таки не так много народу, какой бы ни был их масштаб. Скажем, зал в пятьсот человек собрать практически нереально.
     -- На самом деле вполне реально, если ты тысяч тридцать-сорок влупишь в рекламу. Учитывай, что всё это делается чаще всего за свой счёт, спонсоры подключаются редко, потому что прибыль с таких фестивалей получить очень сложно. То есть рок как был неприбыльным делом, так он и остался, в этом направлении денег больших не вращается, это не шоу-бизнес. Кстати, там есть немало групп, именующих себя рокерами», типа тех же «Зверей», но они таковыми не являются, это коммерческие проекты, более или менее успешные. Это не рок потому, что делается всё не для истинного самовыражения музыкантов, а для того, чтобы это по возможности продать как продукт в хорошей обёртке.
     Так что если станут наши группы каким-то чудом побогаче, тогда и фестиваль мы сможем провести масштабнее. Пока же больших денег на это у нас не уходит. Хотя в сотрудничестве с какими-то организациями, плюс на летних площадках, где вход бесплатный, сделать можно многое.
     -- Ну вот приезжала «Коррозия Металла» -- куда уж известнее? И металл, и даже панк играют, живая легенда уже лет двадцать. А народу от силы две сотни пришло. И билеты были недорогие, и площадка нормальная, в центре. 
     -- Действительно, нашим любителям тяжеляка (да и прочего рока) всё дай-подай, им нужны группы такие и сякие, а когда концерт -- кому-то лень пойти, у кого-то сессия, кому-то девушка не дала, он, бл***, в депрессии, кто-то считает, что билет в 100 рублей дорогой и на эти деньги лучше нажраться. То есть само быдлячество народа -- это вторая часть проблемы.
     Что же касается «Коррозии металла» то здесь была ещё и другая проблема. Некий нехороший человек пошёл катать маляву, что якобы приезжает хор эсэсовцев во главе с главным реинкарнированным Пауком. И это (цензура), накатавшее донос, судя по всему, не в своём уме или наркотой обдолбанный, начало биться во все инстанции с требованием предотвратить нашествие фашизма. А стукачи в нашей стране, к сожалению, всегда были востребованы, к тому же раз бумага пришла -- надо реагировать. Рокеры же наоборот у нас не в почёте, потому что они со сцены могут сказать всё, что думают. Было определённое давление на те площадки, где планировалось выступление «Коррозии» и только на третьей площадке, в «Планете Красноярск» мы смогли провести концерт. Тоже пришлось ходить по инстанциям, убеждать, что приезжает вполне вменяемая рок-группа, а не целый бронепоезд отмороженных фашистов из столицы, и ничего страшного твориться в городе не будет. А поскольку дважды была отмена уже запланированных на определённое число и в определённом месте концертов, многие уже не верили, что это вообще состоится. И билеты всё же были достаточно дорогими, и в этом была ошибка организаторов. Если бы билет стоил рублей сто, пришло бы куда больше людей, и те же деньги бы отбились.
     Тем не менее, кто пришёл, те не обломались, было по-настоящему круто. Ничего не скажешь -- «Коррозия металла» -- великая группа.
 
ПОЛИТИК

     -- В тот день, когда должен был состояться концерт, в Красноярске проходил Русский Марш. Может быть, власть не хотела связывать эти два мероприятия из-за возможного скопления скинхэдов и на марше, и на концерте?
     -- При чём здесь скинхэды? На Русском Марше -- русские люди. Почему когда убьют какого-то представителя нерусской нации, начинается вопль о том, что его прибили фашисты? Может, он наркобарыга, и его пристрелили конкуренты по бизнесу, потому что он торговал на чужой территории? А русского представители другой национальности убьют -- ничего не услышишь о кавказском или азиатском нацизме. У нас вообще в СМИ процветает крайне ксенофобская позиция в отношении русских. В этом и политики виноваты, во всяком случае те, кто обязан следить за СМИ и не допускать никакой ксенофобии. А сейчас идёт откровенная русофобия, о которой все молчат. Смерть -- это всегда плохо. Но почему смерть русского проходит в криминальной хронике одной строчкой, а смерть нерусского -- это истерика и вой: остановим фашизм, покараем и так далее.
     -- Более того -- нам нельзя по идее даже заявлять публично о своей национальности.     -- Да, еврей может сказать, что он еврей, грузин -- что он грузин. А если скажешь -- «я русский» (это был один из лозунгов Русского Марша) -- это уже фашизм. Вообще, сейчас власть пытается сделать тождественными понятия «патриот», «русский» и «фашист». Значит, кому-то невыгодно, чтобы русская нация гордилась своими достижениями, чтобы она забыла своё место в мировой истории и на планете. Навязывается такая идея, чтобы русские себя чувствовали за что-то перед всеми виноватыми. Это позиция тех сил, которые хотят окончательного уничтожения России как сильного самостоятельного государства. С развалом СССР они уже многого добились.
     -- Занимаясь политикой, чего конкретно ты хочешь добиться?
     -- В первую очередь я хочу эту ситуацию переломить. Я состоял в Национал-большевистской партии до момента её запрета, сейчас возглавляю региональное отделение коалиции «Другая Россия». Тем не менее, национальный вопрос никуда от нас не отошёл, хотя нас многие обвиняют в том, что мы сплошь все стали либералами. На самом деле я как был национал-большевиком, так и остался, пусть и беспартийный. Наша идеология подразумевает не только социальную справедливость, но и нормальный русский национализм, который никогда не имел отношения ни к фашизму, ни к шовинизму, ни к ксенофобии. Да, я принимал участие в русском марше, и считаю, что позиция Движения против нелегальной иммиграции в национальном вопросе в общем верна. Только им бы пошире на вещи посмотреть не мешало бы. Я национал-большевик потому, что вижу проблему не только в национальном аспекте, но и в социальном.
 
МУЗЫКАНТ

     -- Андрей, давай, наконец, поговорим о твоей группе. Расскажи о своих музыкальных предпочтениях, и о том, как создавалась «Паранойя и Ангедония».
     -- Восемь лет назад, когда мы начинали делать группу с моей бывшей женой Ксюхой Ильинской, мы слушали в основном сибирский панк -- «Гражданскую оборону», «Инструкцию по выживанию», Янку Дягилеву, Олега «Манагера», «Тёплую трассу», Диму «Чёрного Лукича»… Примерно такого стиля мы и задумали создать группу. Играли мы очень хреново, нам подыгрывали музыканты из группы «Сириус». Можно сказать, что тогда мы почти ничего не умели. Я знал несколько аккордов, тексты песен -- это часто были просто зарифмованные маты, лозунги против всех, вся и всё. У Ксюхи текста были более осмысленные и лиричные, она посерьёзнее к этому подходила. И музыка была достаточно наивная. Пытались записываться, выходила грязненькая, плохо сыгранная запись.
     -- Сейчас, судя по всему, ситуация изменилась.
     -- Да, мы с течением времени, конечно, многому научились, хотя нот я, например, не выучил до сих пор. Музыкантов за эти годы сменилось достаточно много, и теперь люди должны быть определённого уровня подготовки, чтобы у нас играть. Сейчас мы репетируем регулярно, по нескольку раз в неделю, часто выступаем.
     -- Изменился ли стиль «ПиА»?
     -- Мы сформировались как сибпанковая команда, мы играем панк-рок, но в широком смысле понятия. В рамках этого стиля мы где-то можем ближе подойти к традиционному року, где-то к альтернативе, где-то к металлу. Я не пытаюсь заморачиваться на том, что есть стиль и его рамки, за которые нежелательно выходить. Считаю, что играть нужно так, как хочешь сам, как складывается на данный момент. Что мы сейчас, собственно, и делаем. У нас есть несколько совершенно разных концертных программ, начиная о тех, которые с которыми мы выступаем на открытых площадках -- относительно спокойные, без ненормативной лексики композиции, и заканчивая закрытыми площадками, где мы выдаём совершенно другое -- там мы оттягиваемся в полный рост и рамки там для нас только в пределах общечеловеческой морали, если можно так выразиться (смеётся).
     Со временем стали рождаться и совершенно другие тексты, хотя тематика песен осталась та же, просто я сам стал воспринимать их несколько по-другому, посерьёзней. Стал более чётче выражать свои мысли. Так сложилось, что я единственный человек, который остался в группе с момента её основания, поэтому группа «ПиА» -- это я и те люди, с которыми мне довелось работать в разные годы. 
     -- Можешь ли ты разбить историю группы на периоды, некие эпохальные этапы?    
-- Ну, первый этап -- это когда мы работали с Ксюхой Ильинской, первые два-три года. Потом наши пути по жизни разошлись, год группа была в полуанабиозном состоянии. Я собирал потихоньку материал, кое-что записывал. Потом пришла Леся Кустова (теперь она вокалистка в поп-рок-группе «Побочный эффект»). Она смогла достаточно сильно поколебать мои взгляды на то, как надо делать музыку. Рамки жанра, в котором мы находились, заметно расширились, её замечательные песни вошли в репертуар «ПиА». Вместе мы записали альбом «Время». Для меня этот опыт стал толчком к тому, чтобы самому эволюционировать, как музыканту. Ну, а раз процесс попёр, то его уже не остановить. И при записи альбома «Светлый!» лямку тянул уже я один, без влияния музыкантов и вокалисток.
     -- Честно говоря, не представляю «ПиА» без женского вокала.
     -- А вот в прошлом году мы какое-то время рубили жёсткий панк без вокалисток. Брали временную вокалистку, Настю, потом пришла Юля Семёнова, которая поёт у нас уже больше года. Пришёл Игорь Думченко, клавишник (он же аккордеонист), он хорошо помогает нам с аранжировками, до него мы с клавишами почти не имели опыта работы. В связи с этим налицо другое звучание в группе. И сейчас ситуация сложилась таким образом, что в создании песен и переработке старого материала участвуют все, каждый вносит свои идеи. Отмечу также нашего второго соло-гитариста Рому, сам он из-под Канска, здесь учится. Ромка хорошо врубается в нашу музыку и удачно вписался в нашу команду. В конце прошлого лета, к сожалению, пришлось распрощаться с хорошим ударником, но человеком разгвоздяем Олегом Тарапольским. Теперь у нас за ударкой Матвей, левша кстати :). А чуть позже, в октябре, нашли нового басиста, Гриню, некогда музыканта довольно успешной группы «Пемолюкс». В таком составе мы сейчас и существуем.
     -- И теми же музыкантами в составе группы «Энтропия» выступаете. 
     -- Да, раньше у него был частично свой состав. Но потом всё пришло к тому, что есть у нас семь музыкантов, и когда пою я, то это «Паранойя и Ангедония», а когда поёт Лёха «Шерлок» свои песни -- то это уже «Энтропия». Нам так проще собраться, выехать вместе куда-то с концертом, мы вместе репетируем. Тем не менее, мы совершенно разные группы, у Лёхи музыка совершенно другая.
     -- Я знаю, что ты сейчас пишешь альбом в совершенно нехарактерном для «ПиА» стиле. Что это будет?     -- Пока не знаю. С нового года что-то по башке ударило, попёрли песни тягучие, медленные, решил использовать электронные инструменты. Кое-что их прежних вещей переработал. Рабочее название альбома «Пустота». Вот так нахлынуло, за месяц сделал, сейчас бы уже не написал такого. Родилось и отошло. Было интересно. И я не хочу объяснять, что всё это значит, раскапывать смысл и т.д. Пусть кому интересно послушают. Музыканты ведь говорят песнями.
     -- И делаешь ты это всё, в первую очередь, для себя, не так ли?
     -- Мне так захотелось. Мне вообще захотелось создать группу и играть, что захочу. Ну а если это ещё и нравится людям -- то я не против, а только за!
     -- И последний вопрос. Ты записал уже немало альбомов, твои песни узнаваемы, есть известные «хиты», концертные программы и т.д. Не планируешь ли ты создать нечто вроде «Тhе Веsт» -- сборника «Лучшее»? Может быть, попробовать их по-новому записать?
     -- Вот наш новый альбом, который мы собираемся делать, таким и должен быть. Песен восемь-десять будут те, которые сейчас наиболее часто нами играются: «Молотком», «Грустная погода», «Лучше так, чем было», «Если возможно», «Дети войны», «Заебало!» и т.д. Мы их по-новому аранжировали, добавили клавиши.. Плюс семь-восемь новых композиций в альбом войдут. Вот и наша вокалистка Юлька подарила нам хорошую песню – «Писхохимия» называется. В общем, работаем
     -- А когда будут плоды работы?
     -- Знаешь, у нас нет конкретных обязательств ни перед кем, то есть нам не надо к определённому сроку садиться, и, хочешь не хочешь, писать. Запишем тогда, когда захотим. А раз в планах это есть -- значит, всё будет делаться.

Подготовил Константин ЛИТВИНОВ,
собкор «Красноярской газеты»,
и всяких прогрессивных ресурсов.

***
     Наш разговор с Андреем Сковородниковым состоялся до того, как умер великий рок-музыкант Егор Летов. Естественно, я посчитал, что беседа будет неполной, если Андрей, носящий к тому же прозвище «ГРОБ» не выскажется на этот счёт.

СМЕРТЬ ЕГОРА ЛЕТОВА
 
     Творчество ГО очень было близко для меня, я во многом рос и формировался на творчестве Летова. Как и сотни тысяч людей из нескольких поколений, начиная с середины 80-х годов прошлого века.
Егор сказал в одной из своих песен – «Все слова – п*здёжь». О смерти великого творца, его жизненном пути, сказать можно многое. И всякое. Я считаю, что все это лишнее. Лучше промолчать, и вспомнить. И никогда не забыть. С ним ушла целая эпоха, и созданный им уникальный мир сибирского панка. Но он навсегда останется в нашей памяти, и в его песнях. Покойся с миром, Егор. И спасибо. За все…

Автор: Константин ЛИТВИНОВ, фото - архив Андрея СКОВОРОДНИКОВА

Другие статьи
о проекте реклама контакты новости Красноярска PDA