Над пропастью во лжи // 08.01.2008

«Наслушавшись собачьего лая, подданные,
чего доброго, наберутся опасных мыслей!»
Дж. Родари

     Наиболее подробно изучаемый предмет в гуманитарных вузах – история литературы. Но существование ее немыслимо без цензурной истории – истории запретов и гонений, которым на протяжении веков подвергались сами книги и их авторы.
     Пожалуй, нет автора в русской или зарубежной литературе, чьи книги не объявлялись бы «вредными», «непристойными» или «расшатывающими общественные устои». Причем чем абсурднее на наш взгляд выглядели обвинения, тем охотнее за них цеплялись. Сегодня мы читаем, изучаем в школах произведения признанных классиков, порой не подозревая о том, что каких-нибудь полвека назад за одно только хранение их книг грозила тюрьма. Торжество демократии? Но в «самой демократической» стране мира – Соединенных Штатах – власти до последнего времени не гнушались не только изымать из библиотек «сомнительную» литературу по первому требованию отдельных слишком нервных жителей, но и сжигать ввозимые в страну книги, по сути, являвшиеся чьей-то личной собственностью. Как правило, для отвода глаз произведения объявлялись «непристойными» или «порнографическими», чтобы замаскировать социальный или политический подтекст запрета. Но всевозможные блюстители нравственности, привыкшие лгать и лицемерить, старались напрасно. Ибо писатель может выдумать ситуацию, но не общественное явление. Так называемое буржуазное общество мирится с наличием расизма, внебрачных связей, наркотиками, преступностью, нищетой, потакает всевозможным извращениям, но целомудренно падает в обморок при виде этих слов, напечатанных на бумаге. То, что дети постоянно слышат дома ненормативную лексику, видят проявления семейного насилия и т.п. не аморально само по себе и не заслуживает внимания, главное – чтобы об этом они не прочитали в книгах.
     Общество, заклеймившее фашизм за демонстративное сожжение книг, до сих пор требует «бросить в огонь» произведения мировой литературы, «оскорбляющие» кого бы то ни было. «Дневник Анны Франк», к примеру, запрещали за неполиткорректные высказывания о немцах. Роман Оруэлла «1984», едкая сатира на Советскую Россию, неоднократно запрещался в США за посягательство на американские ценности. Задолго до «охоты на ведьм» американские писатели предчувствовали судьбу своих произведений, и упоминания о «большом костре 1957 года» у Брэдбери – предупреждение потомкам, дабы не пришлось однажды восстанавливать литературу по памяти.
     Книжная цензура вовсе не является чертой одних только тоталитарных государств. По большей части инициаторами запрета выступают добропорядочные члены общества и служители церкви. (Примечательно, что власть, обычно плюющая на обращения граждан, в случае с книгами проявляет завидную оперативность в решении вопроса). Это само общество, точнее те бездарные мракобесы, которым удалось занять маломальски приличное положение в этом лицемерном и двуличном мире, порождают цензуру. Говорят, что самые воинственные святоши получаются к старости из дам легкого поведения, и это абсолютная правда в применении к общественной жизни. Легализация «легких» наркотиков, свободная любовь, семей-ные ценности, не просто попранные, но разрушенные на корню, войны на уничтожение, жестокое подавле-ние инакомыслия совмещаются в обществе с азартным преследованием неординарных людей, решивших-ся бичевать пороки в меру своего таланта. Как говорится, правда глаза колет.
     Порой нам кажется, что цензура осталась в далеком прошлом, но это не так. Сегодня в «демократической, правовой» России сеть всевозможных ограничений раскинулась широко и накрыла собой не только литературную, но и издательскую деятельность, журналистику, музыку и даже художественное фото. В уголовном кодексе имеется множество статей, по которым можно привлечь авторов сомнительных с точки зрения власти произведений. Хотя бы «возбуждение социальной ненависти». За это можно свободно запрещать книгу «Три толстяка» и «Путешествие голубой стрелы» Джанни Родари. А заодно, раз уж преемником назначен Дмитрий Медведев, следует отобрать у детей сказку «Теремок», в которой медведь влез наверх и всех раздавил, а также «Вершки и корешки» - про отношения Кремля и оппозиции. В этом властям охотно помогут ребята из организации «Наши», преемники «Идущих вместе». Это они бросали в декоративный унитаз книги «писателя-порнографа» Сорокина. Сегодня вновь раздаются пока еще робкие голоса о необходимости цензуры на телевидении – мол, «слишком много насилия». Ничего, во время избирательной кампании посредством СМИ изнасиловали всю страну, и никто особо не возмутился. Видимо, понравилось. Но подобные «благие намерения» имеют далеко идущие последствия. Тот же многострадальный «Дневник Анны Франк» был запрещен в 1983 году в Америке на основании того, что «книга слишком депрессивна».  Зато книги, например, Бушкова – ярого государственника и «путиниста» - в России запрещаться не будут. И литература, подобная произведениям Дарьи Донцовой, тоже. Современная система общественных отношений вынуждает творцов идти на компромисс с собственной совестью, подлаживаясь под вкусы власть имущих.
     В разное время массам кидали различные лозунги – свобода передвижения, выборов, любви и т.п. Сегодня, кстати, в нашей стране тоже предостаточно свобод – особенно если верить телевизору. Это неотъемлемые свободы каждого гражданина РФ – свобода от жажды, свобода для носа, свобода от перхоти и боли в горле. Что еще надо? Заметьте: никто еще не выдвигал на первый план лозунг свободы творчества. А между тем в нормальном, цивилизованном государстве, которых сегодня, пожалуй, нет на Земле, право решать, достойна книга (телепередача, статья, песня, фотовыставка) внимания, учит ли она добру или злу, хороша ли она или плоха, должно быть предоставлено единственно читателю, слушателю, зрителю. Только каждый человек для себя может решить, оскорбительно ли для него упоминание тех или иных сторон жизни общества. Хороший родитель не будет уповать на органы власти, он сам не позволит ребенку изучать порнографические издания или смотреть «взрослые» передачи и фильмы с убийствами. Но никто не может вмешиваться в процесс творчества. Всё, что создано, должно быть представлено на обозрение всех граждан без исключения, и только сам человек может и должен решить, изучать ли ему продукт чьего-либо ин-теллектуального труда. Но в наше время свобода творчества остается пока еще пределом мечтаний.
     В своей лжи и лицемерии современное буржуазное общество застыло над пропастью – над бездной окончательного торжества тоталитарных пошлости и безумия над вечно свободным гением творчества. Каким будет следующий шаг?

Автор: Екатерина Фатьянова